July 17th, 2012

Умняк

Должен ли иконописец быть «святее всех святых»?

17 июля Церковь чтит преподобного Андрея Рублева. А как в современном обществе воспринимают современных иконописцев?

Андрей Рублев. Что мы о нем знаем? На самом деле очень мало. Например, Троицкая летопись рассказывает, что Андрей Рублев вместе с Феофаном Греком и Прохором из Городца принял участие в росписи Благовещенского собора Московского Кремля (1405 год). Спустя три года (1408) он же вместе с Даниилом Черным принимает участие в росписи Успенского собора во Владимире. Далее в составленном Пахомием Сербом житии преподобного Сергия Радонежского рассказывается, что Андрей Рублев расписывал Спасский Собор Андроникова монастыря (где он позднее умер и был похоронен). Тот же автор в житии ученика преподобного Сергия – Никона Радонежского упоминает также, что Андрей Рублев вместе с уже упомянутым Даниилом Черным расписывал Троицкий собор нынешней Троице-Сергиевой Лавры.

Это свидетельства, относящиеся к ближайшему времени после смерти преподобного иконописца.

Есть еще одно свидетельство, записанное позднее преподобным Иосифом Волоцким со слов Троице-Сергиевского игумена Спиридона. Согласно этому свидетельству, преподобный Андрей Рублев был учеником, другом и сопостником иконописца Даниила. Рассказывается, что Рублев имел «великое тщание о постничестве и иноческом жительстве», что он мог «ум и мысль возносить к невещественному и Божественному свету», и что в воскресные и праздничные дни, когда не принято было работать, в том числе, писать иконы, преподобный Андрей и его духовный друг Даниил созерцали иконы «и, на тех неуклонно зряще, Божественныя радости и светлости исполняхуся».

Это, собственно, всё. Есть ещё сведения, например, в так называемом «Сказании о святых иконописцах», которое было написано на рубеже XVII-XVIII веков, но это очень ненадежный источник.

Кроме этих письменных свидетельств мы имеем ещё ряд икон, так или иначе приписываемых письму преподобного Андрея, но и здесь не все гладко. Во-первых, эти данные весьма противоречивы. Во-вторых, как мы помним, Рублев работал в основном не один, а с кем-то еще (что для практики XV века и позднее является нормой).

Много копий сломано в полемике относительно жизни, творчества, а главное творений преподобного Андрея, но в данный момент хотелось бы оставить все дискуссии и поговорить о другом.

Если Церковь издавна чтит Андрея Рублёва, и не просто как преподобного, но именно как святого иконописца, это много значит.
И день его памяти — важный повод поговорить о самом труде иконописца

Отношение к иконописному труду часто прямо зависит от отношения к иконе. Икону можно воспринимать как образ Христа, Богородицы, святых и ангелов, который создан для молитвенного общения с Первообразами тех, кто на иконе изображен. И это правильное отношение. Однако бывает и так, что икона воспринимается как некий фетиш или оберег.

Бывает и так, что иконописца воспринимают как простого ремесленника, эдакий бездумный копировальный аппарат. А бывает, напротив – излишне сакрализируют иконопись, возводя ее до уровня Литургии, а то и выше. Считается, например, что иконописец должен поститься чуть ли не сорок дней перед иконой и в момент написания, читать какие-то особые молитвы… Я знаю одну ревностную не по разуму даму, которая пишет иконы только в дни длительных постов, поскольку, по ее мнению, в дни работы над иконой необходимо поститься и отказываться от супружеской близости. При этом на ее работы без слез не взглянешь, и это отнюдь не слезы умиления. Ведь в данном случае талант, умение и художественное образование оттеснены на второй план, главное же – соблюсти необходимый ритуал.

И это всё декларируется несмотря на то, что в церковном уставе нет ничего подобного. Обычно неофиты от иконописи ссылаются на известное постановление Стоглавого Собора 1551 года, где, в частности, говорится: «Иконописцу надлежит быть смиренну, кротку, благоговейну, не празднослову, не смехотворцу, не сварливу, не завистнику, не пьянице, не грабежнику, не убийцу, особенно хранить чистоту душевную и телесную со всяким опасением...». Из этого делают далеко идущие выводы, что иконописец – это служение чуть ли не священническое, и чуть ли не требует рукоположения.
Но положа руку на сердце, спросим себя, неужели только иконописец должен быть смирен и благоговеен в своем труде?
Что, прочим мирянам можно пьянствовать, грабить и убивать? Что в этом постановлении собора 1551 года есть такого, что отличало бы иконописцев от прочих мирян? На самом деле постановление это дисциплинарное, и оно свидетельствует, насколько низко пали артели богомазов-шабашников на Руси XVI века.

Можно еще вспомнить известное заблуждение, что якобы в древности иконы писались только монахами. Один из самых известных русских иконописцев Дионисий, который был женат, имел детей (и дети тоже стали иконописцами), одним фактом своего существования опровергает эти домыслы.

Конечно, профессиональным иконописцам, которые пишут практически каждый день, нелепо слышать и про «сорокадневный пост» и про «супружеское воздержание». И, кстати, при ссылках на Стоглав важно помнить, что собор этот спустя какое-то время был признан «яко не бывший» (иначе мужчины до сих пор бы носили бороды в обязательном порядке, наличествовало бы двуперстие в крестном знамении и т.д.).

В действительности же устав частной жизни иконописца зависит от его положения в Церкви. Если он мирянин – живет по мирскому уставу, если монах – по уставу собственного монастыря. Конечно, каждый волен согласно специфике своей жизни брать на себя дополнительные молитвенные и прочие правила, но это, опять-таки, частное дело каждого. Никакого конкретного правила для иконописца не существует.

Есть обратный полюс такого гипертрофированного аскетического надрыва: как у любого христианина, у иконописца есть свои искушения. Они бывают личные, а бывают и «профессиональные». Это искушения славой и корыстолюбием прежде всего. Разумеется, каждый труждающийся должен получать свою плату – и, кстати, некоторые считают, что иконник должен трудиться бесплатно, поскольку своим трудом служит Богу, а деньги, дескать, отнимают результат этого труда.

Но если мы вспомним житие другого святого иконописца – преподобного Алипия Печерского, то увидим, что он не считал зазорным брать плату за свой труд, при этом разделял полученные деньги на три части. Первые две части шли на милостыню и на закупку материалов, а третью преподобный тратил на собственные нужды.

Но, как это часто бывает, получив определенную известность у сильных мира сего, иконописец начинает писать прежде всего для денег. Если раньше самым важным было содержание образа, о котором можно было бы и поспорить с заказчиком (ведь часто заказчиком может быть человек не особо верующий и не очень начитанный в вопросах иконы), то теперь все подчинено схеме: всё, что хотите, за ваши деньги. Высокое же искусство иконописи превращается в халтуру.

По-настоящему верующему иконописцу нужно избегать всех крайностей. Он должен жить полноценной церковной жизнью – участвовать в Таинствах, ежедневно повышать уровень своего мастерства и уровень своего образования. Знать и любить свой предмет. Помнить грозное библейское предупреждение: «Проклят всяк, творяй дело Господне с небрежением» (Иер. 48, 10). И чаще призывать молитвенную помощь как тех святых, лики которых он пишет, так и своих святых собратьев по ремеслу иконописи, одним из которых является преподобный Андрей Рублев, его же память ныне совершаем.


Специально для "ПРАВОСЛАВИЕ В УКРАИНЕ"
Офигеть

Древний промысел мощефальсификации

По поводу годной статьи на "Правмире", где рассказывается помимо прочего о греческих фальсификаторах мощей, вспомнились такие строчки из Павла Алеппского:

"В царице городов (Константинополе) можно найти все, и между священными сокровищами, кои мы там приобрели, были: частица коня [!] св. Димитрия, капли крови св. Георгия, несколько волос мученицы Анастасии, избавляющей от чарований, перст матери мученика Евстафия, несколько кусков камня с кровью Иисуса Христа от Святого Гроба, несколько кусков Древа Креста, темного цвета, подобно черному дереву, очень тяжелых: мы испытывали их на огне и они становились подобны ему, a пo вынутии охлаждались и принимали прежний вид; испытывали их и на воде, и они падали на дно"